**********************
     Копы и Хранитель
    
    
    
    
    
     Писано с любезного разрешения Эрлая «Котрана» Урняла, Хранителя кошарского,
     Дефконом, Полковым капелланом ФО
    
    От Автора:
     Каемся, простите, что так долго, ребята.
    
    
     АКТ ПЕРВЫЙ
     С Днём Рождения!
    
    США, Столичный Округ, 16-ое октября, 1930 год.
    Либерти-Сити, район Старый Нью-Йорк, бывший Центральный парк.
    19:57 РМ
    
     При свете умирающего дня по полутёмной аллее кто-то брёл впотьмах. Или, вернее брели двое если считать долговязого субъекта-дворняги в поношенном фраке и дырявом цилиндре и початую бутылку виски «Ребел Йелл», спрятанную у того господина за пазухой. А если уж быть совсем уж точным, то брели четырнадцать, если добавить дюжину раков в картонном пакете. Впрочем, раков, пожалуй, считать не стоило из-за катастрофического по скорости сокращения их численности.
     Мистер Блум был адвокатом, по крайней мере, когда-то. В данный момент он являлся просто жалким неудачником, не более и не менее жалким, чем любой другой неудачник столицы. В свои сорок девять с гаком лет он умудрился трижды неудачно попытаться покончить жизнь самоубийством. Третий раз определённо бы удался, если бы грузовик со свежим компостом не остановился бы под балконом десятого этажа, откуда мистер Блум хотел спрыгнуть. Пытался разбогатеть на спекуляциях военными облигациями. И разбогател бы, если б не недостаток патриотизма. Американские штыки оказались прочнее английских животов в Канаде. Успел быть уволенным изо всех юридических контор города, куда нанимался. Баллотировался в члены законодательного собрания штата Кентукки (его избирательная кампания окончилась полным крахом). И даже был первым (и последним.) лауреатом премии Общества идиотов Америки имени его самого.
     Сегодня у мистера Блума был день рождения.
     Дворняга откусил у очередного рака голову.
     Когда он доел несчастное членистоногое, то решил что тост в честь самого себя будет не лишним. Остановившись возле забитого всякой мерзостью мусорного ведра (удивительно, парк не обслуживается уже лет двадцать после того как тут шли бои с немцами, а вонь-то, вонь!) мистер Блум достал бутылку, икнул, поднял её высоко над головой и гаркнул:
     -С днём Рождения…. меня!... Ооооххххххаааууааааа Господи! Б’же мой!
    Бродяга засунул бутылку в мусорное ведро и расплакался. Мистер Блум вспомнил, что так и не выиграл ни одного дела в суде. Никогда. Вообще.
     И Самое Страшное, в этот момент он решил бросить пить.
     В ту же минуту бутылка была в мусорку.
     Сделав пару нетвёрдых шагов вперёд он сильно вздохнул и потянулся.
     -Я начинаю новую жизнь! Ну, мир, держись! Вот он новый яЯЙЙЙАААААХ!!!
    Что-то ухнуло. Треск. Несколько старых дубов не просто повалились, а разлетелись в щепки. Раздался лязг и скрежет металла. Шипение тысячи кошек. И не таких доманих кисок, а эдаких мяукающих облезлых мутировавших монстров из эпицентров ядерных катастроф.
     Оборванного пса буквально сдуло. Порыв ветра был слишком сильным, учитывая, что ветра не было совсем. Секундой позже раздался жуткий свист и вой, словно вы оказались в идеальном эллипсе рассеивания доброго десятка сверхтяжёлых артиллерийских снарядов. Он прекратился моментально, как и начался.
    Через две минуты мистер Блум пришёл в себя. Немного полежав на полуметровом слое сорной травы, что когда-то была шикарным газоном, бродяга осторожно приоткрыл один глаз. Потом второй. Полежав ещё немного, так, на всякий случай, мистер Блум на четвереньках, подобно неразумным животным и ягодицами вперёд подобно тем ракам, что поглощал мистер Блум, осторожно начал двигаться подальше от той дымящейся груды покорёженного металла лежавшей недалеко от него. (Прим. Авт.: Не знаю, правда, имеются ли ягодицы у раков, но чтобы их есть, необязательно об этом знать, не так ли, ребята?)
     Здесь следует вспомнить один малоизвестный, но, я уверен, бесспорный факт.
     Даже у бродяг есть гордость. Даже у таких как этот мистер Блум.
     Встав на твёрдую, хоть и слегка покачивающуюся, землю, пёс обернулся на 180 градусов и побрёл к таинственным обломкам, перешагивая через крупные куски дерева и искривлённые полосы металла.
     Стеклянная скорлупа! Вот так находка! Даже почти не потрескавшаяся!
    Оттерев копоть и смесь из грязи, земли, и пыли оборванец стал напряжённо всматриваться внутрь.
     -Ать! Мать твою!
    Мистер Блум отшатнулся и упал на спину. И, тем не менее, он быстро скоординировался и, перевернувшись на живот, резво пополз к смятому в гармошку оплавленным куском серебристого металла мусорному баку.
     В стеклянной скорлупе лежал невысокий молодой серый кот в мантии.
    А мистер Блум, был, как ни крути, зверем образованным и даже какое-то время учился в колледже, а потому, из почерпнутых там и ещё в школе знаний следовало, что серые коты в мантиях не падают с неба в стеклянных скорлупах.
     Неожиданно мистер Блум почувствовал себя не просто трезвым, но отвратительно по-мертвецки трезвым. В его голове на данный момент крутилась только одна мысль:
    «МНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬМНЕНАДОВЫПИТЬНАДОНАДОНАДОВЫПИТЬВЫПИТЬВЫПИТЬ. Да. Мне определённо надо выпить. Мда.»
     Внутри слегка потрескавшейся стеклянной скорлупы что-то хлопнуло. А снаружи занялся весёлый огонёк.
    
    
    
     АКТ ВТОРОЙ
     Хранители
    
    
     Несколько ранее
     Исследовательский фрегат КИ «Ловкач»
     Орбита планетарного спутника
     Третья от светила голубая планета спокойно продолжала свой бесконечный путь по оси. По показаниям датчиков сенсорных дронов, разосланных диспетчерами Десятой исследовательской эскадры, эта небольшая планета была единственной во всей системе, на которой была зарегистрирована жизнь. Разумная жизнь, так сказать. Коммутаторы на лапах технарей, смотревших на космос через иллюминатор, ожили, передавая разные голограммы, полученные с этой мирно дремавшей планеты. Часть из техников вдруг вспомнили о важных и неотложных делах и исчезли в других отеках. Можно легко забыть о своих служебных обязанностях, смотря на звёзды. Но остальная часть технарей просто перевела свои взоры с иллюминатора на коммутаторы.
     Облюбовавшая этот мир цивилизация была на докосмическом уровне развития.
     Разумная цивилизация.
     Кажется, они избрали неправильный путь.
     Страх исходил от этой планеты волнами. Но планета дремала и не слышала этих стонов.
    Голограммы огромных городов, леса и поля, океаны, покрывающие большую часть поверхности, джунгли и пустыни, ледяные тундры и горы. Везде были тысячи голосов, миллионы душ, все они чувствовали мириады эмоций.
     Но гораздо откровеннее звучали радиосигналы, которые исходили от всех шести континентов планеты, на десятках непонятных языках.
     Песни, смех, музыка, гимны, рыдания, молитвы, речь, крики, звуки сражений, марши. Компьютерные переводчики едва успевали переводить всё на урмау. Всё полученное воспроизводилось одновременно, создавая какофонию:
     «…ания, Германия превыше всех…»
     «…Британцы-гренадёры красавцы на подбор!
     На королевской службе мы весело живём,
     Едим и пьём мы вволю, не тужим ни о чём…»
     «…нарушители комендантского часа будут расстреляны на месте…»
     «…тит самолёт, застрочит пулемёт, загрохочут железные танки…»
     «…Ооо, малышка будет до утра чудить,
     И весь этот джаз!
     Ооо, растопчет туфли, разорвёт чулки,
     И весь этот джаз…»
     «…Зиг Хайль! Зиг Хайль!...»
     «…Далеко, далеко, далеко на юге в Дикси…»
     «…Долой тиранов кровожадных!
     Долой их слуг и палачей!
     Мы не будем больше рабами,
     И послужим Отчизне своей…»
     «…повторяю, противник наступает по горным тропам. Замечены мотопехота и бронетехника, вызываю авиаудар по центру их формации, запрашиваю напалм, повторяю, напалм…»
     «…ле сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста…
    
     Все члены экспедиции видели и слышали этот мир через свои персональные коммутаторы или на голографических стереоэкранах в отсеках кают-компаний и кабинах связи. Что-то новое всегда вызывает ажиотаж. Имперские учёные и корабельные лаборанты раз за разом воспроизводили на коммутаторах полученные материалы. Судя по всё прибывавшим данным, скрытность явно была излишня – без лишней скромности. Несмотря на то, что разумные формы жизни (И некоторые были практически идентичны расам Империи!) строили огромные мегаполисы и усиленно обустраивали планету под свои «нужды», неумело срывая горные хребты и отвоёвывая у морей сушу, ни одно из ведущих планетарных государств, постоянно грызущихся между собой, не имело ни одного спутника-шпиона. Ни одного. Совсем.
    Конечно, они вполне могли уже освоить астрономию, если пылающие ядерные грибы уже поднимались над ихними континентами, но вряд ли хоть их один астроном из тысяч в этот момент наблюдал за спутником, за коим уютно обосновался исследовательский фрегат Кошарской империи.
     Планета имела огромный потенциал для научной работы, и научный персонал спал и видел, как бы получить пробы почв атмосферы и воды, новые материалы для лабораторий и знания об местных аборигенах.
    
    Кстати о них.
     Аборигены были на редкость агрессивн...